Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

"Брызги Баварского".

'Ангел Смерти' из Освенцима
Автор: Ольга Дунчик
Сайт: Знаменитости

Сейчас многие задаются вопросом, не был ли Йозеф Менгеле простым садистом, которому, помимо научной работы, доставляло удовольствие наблюдать за страданиями людей. Те, кто с ним работал, рассказывали, что Менгеле, к удивлению многих коллег, порой сам делал смертельные инъекции подопытным, избивал их и бросал в камеры капсулы со смертельным газом, наблюдая за тем, как умирают заключенные.

На территории концлагеря Освенцим есть большой пруд, куда сбрасывался невостребованный пепел узников, сжигаемых в печах крематория. Остальной пепел вывозился вагонами в Германию, где использовался в качестве удобрений для почвы. В этих же вагонах везли новых заключенных для Освенцима, которых по прибытии лично встречал высокий улыбающийся молодой человек, которому едва исполнилось 32 года. Это был новый врач Освенцима Йозеф Менгеле, после ранения признанный негодным к службе в действующей армии. Он появлялся со своей свитой перед новоприбывшими узниками, чтобы отобрать 'материал' для своих чудовищных опытов. Заключенных раздевали догола и выстраивали в ряд, вдоль которого шел Менгеле, то и дело указывая на подходящих людей своим неизменным стеком. Он же решал, кого сразу отправить в газовую камеру, а кто еще может потрудиться на благо Третьего рейха. Смерть — налево, жизнь — направо. Болезненного вида люди, старики, женщины с грудными детьми — их Менгеле, как правило, отправлял налево небрежным движением сжимаемого в руке стека.

Бывшим узникам, когда они только прибывали на станцию, чтобы поступить в концлагерь, Менгеле запомнился как подтянутый, ухоженный человек с доброй улыбкой, в хорошо подогнанном и выглаженном темно-зеленом кителе и в фуражке, которую носил чуть набок; черные сапоги начищены до идеального блеска. Одна из узниц Освенцима Кристина Живульская напишет позже: 'Он был похож на киноактера — холеное, приятное лицо с правильными чертами. Высокий, стройный...'. За его улыбку и приятные обходительные манеры, которые никак не вязались с его нечеловеческими опытами, заключенные прозвали Менгеле 'Ангелом Смерти'. Он проводил свои опыты над людьми в блоке №

10. 'Никто никогда не выходил оттуда живым', - рассказывает бывший заключенный Игорь Федорович Малицкий, попавший в Освенцим в возрасте 16 лет.

Свою деятельность в Освенциме молодой доктор начал с того, что остановил эпидемию тифа, который обнаружил у нескольких цыган. Чтобы болезнь не распространилась на других заключенных, он отправил весь барак (более тысячи человек) в газовую камеру. Позже тиф обнаружился в женском бараке, и на этот раз на смерть также отправился весь барак - около 600 женщин. Как по-другому бороться с тифом в таких условиях, Менгеле придумать не смог.

До войны Йозеф Менгеле изучал медицину и даже защитил диссертацию на тему 'Расовые различия структуры нижней челюсти' в 1935 году, а чуть позже получил докторскую степень. Особый интерес для него представляла генетика, а в Освенциме наибольшую степень заинтересованности он проявлял к близнецам. Он ставил опыты, не прибегая к анестетикам, и анатомировал живых младенцев. Он пытался сшивать близнецов, изменять им цвет глаз с помощью химических препаратов; он вырывал зубы, вживлял их и наращивал новые. Параллельно с этим велась разработка вещества, способного вызывать бесплодие; он кастрировал мальчиков и стерилизовал женщин. По некоторым данным, ему удалось с помощью рентгеновского излучения стерилизовать целую группу монахинь.

Интерес Менгеле к близнецам не был случайным. Третий рейх поставил перед учеными задачу увеличения рождаемости, вследствие чего искусственное увеличение появления на свет двойни и тройни стало основной задачей ученых. Однако у потомства арийской расы должны были быть непременно светлые волосы и голубые глаза — отсюда и попытки Менгеле изменять детям цвет глаз посредст

вом различных химикатов. После войны он собирался стать профессором и ради науки был готов на все.

Близнецов тщательно замеряли помощники 'Ангела Смерти', чтобы зафиксировать общие признаки и различия, а затем в ход вступали эксперименты самого доктора. Детям ампутировали конечности и пересаживали различные органы, заражали тифом и переливали кровь. Менгеле хотел отследить, как одинаковые организмы близнецов будут реагировать на одно и то же вмешательство в них. Затем подопытные умерщвлялись, после чего врач проводил тщательный анализ трупов, исследуя внутренние органы.

Он развернул довольно бурную деятельность и поэтому многие ошибочно считали его главным врачом концлагеря. На самом же деле Йозеф Менгеле занимал должность старшего врача женских бараков, на которую его назначил Эдуард Виртс — главный врач Освенцима, позже охарактеризовавший Менгеле, как ответственного сотрудника, который жертвовал личным временем, чтобы посвятить его самообразованию, исследуя тот материал, которым располагал концлагерь.

Менгеле и его коллеги полагали, что голодные дети имеют очень чистую кровь, а это значит, что она может очень помочь раненым немецким солдатам, находящимся в госпиталях. Об этом вспоминал другой бывший узник Освенцима Иван Васильевич Чуприн. Вновь прибывших совсем маленьких детей, старшим из которых было по 5-6 лет, согнали в блок под номером 19, из которого еще некоторое время доносились крики и плач, но вскоре наступила тишина. Кровь из юных узников выкачивали полностью. А вечером возвращавшиеся с работы заключенные увидели груды детских тел, которых позже сожгли в вырытых ямах, пламя из которых вырывалось вверх на несколько метров.

Для Менгеле работа в концлагере была своего рода научной миссией, и опыты, которые он ставил над заключенными, совершались, с его точки зрения, во благо науки. О докторе 'Смерть' рассказывают множество небылиц и одна из них — что кабинет его 'украшали' глаза детей. На самом же деле, как вспоминал один из врачей, работавший с Менгеле в Освенциме, он часами мог простаивать возле ряда пробирок, рассматривая полученные материалы в микроскоп или проводить время за анатомическим столом, вскрывая тела, в фартуке, обагренном кровью. Он считал себя настоящим ученым, целью которого было нечто большее, чем глаза, развешенные по всему кабинету.

Врачи, работавшие с Менгеле, отмечали, что ненавидели свою работу, и чтобы хоть как-то снять напряжение, вдрызг напивались после рабочего дня, чего нельзя было сказать о самом докторе 'Смерть'. Казалось, что работа его ничуть не утомляет.

Сейчас многие задаются вопросом, не был ли Йозеф Менгеле простым садистом, которому, помимо научной работы, доставляло удовольствие наблюдать за страданиями людей. Те, кто с ним работал, рассказывали, что Менгеле, к удивлению многих коллег, порой сам делал смертельные инъекции подопытным, избивал их и бросал в камеры капсулы со смертельным газом, наблюдая за тем, как умирают заключенные.

После войны Йозеф Менгеле был объявлен военным преступником, но ему удалось скрыться. Остаток жизни он провел в Бразилии, а 7 февраля 1979 года стал его последним днем — во время купания он получил инсульт и утонул. Его могилу нашли только лишь в 1985-м, а после эксгумации останков в 1992 году окончательно убедились, что в этой могиле лежит именно Йозеф Менгеле, заработавший себе репутацию одного из самых страшных и опасных нацистов.
http://www.peoples.ru/military/fascism/cc/yozef_menge..





mengele_1
mengele_150
mengele_151
mengele_152
mengele_153

Ласкаво запрошуемо у Донэцьк на працю

Оригинал взят у volk1_donbass в Ласкаво запрошуемо у Донэцьк на працю
Опустевший Донбасс нуждается в специалистах. Сурковские шестёрки истерят, что «хитрый план» успешно воплощается, зомбируя Русский мир ложью о великих «успехах» в деле построения республик.

Успехи безусловно есть. Как и обещал партнёр Кремля Пётр Вальцман, детей Донбасса  загнали в подвалы, школы благополучно рушатся артиллерией и миномётными обстрелами( http://s-narodom.ru/yuogovostok/don/8891-vsu-prodolzhayut-unichtozhat-shkoly-donbassa.html ). Да и журналист Богдан Буткевич, официально озвучивший мечту всех украинских нацистов уничтожить миллионы русских людей в Донбассе (http://kp.ua/politics/464117-pevets-y-zhurnalyst-bohdan-butkevych-v-donetskoi-oblasty-myllyona-poltora-prosto-lyshnykh-luidei ) уже близок к необходимой для кремлёвских партнёров цифре.
А как обстоят дела в сфере развития промышленности и социальной инфраструктуры? Перед вами – «Информация о вакансиях, поданных в центры занятости Донецкой Народной Республики».
Завидуем, господа! Это Донецк!
Нет, не так…
Это Донецк, Карл, где до кремлёвско-киевского военного договорнячка средняя зарплата по городу превышала  600 долларов и уступала только Киеву!
Донецк Сестра медицинская 2600 рос. рублей
Донецк Фельдшер станции (отделения) скорой и неотложной медицинской помощи 2744
Донецк Врач станции (отделение) быстрой и неотложной медицинской помощи 3244
Донецк Воспитатель 3600
Донецк Слесарь по ремонту автомобилей 2520
Донецк Слесарь-электрик по ремонту электрооборудования 2520
Донецк Учитель среднего учебно- воспитательного заведения 3082
Донецк Бухгалтер 2744
Ещё раз – это зарплата в российских рублях. А кому интересно сопоставить свою зарплату с донецкой или кто желает приехать на заработки в заталкиваемый в фашистскую Украину  Донбасс – информация ниже.
http://rcz-dnr.ru/assets/adds/vacansy/vacancy19102015.pdf

Ад украинского новояза

Оригинал взят у gwinplane в Ад украинского новояза
dythjtyj
Русско-украинский медицинский словарь какого-то Нечая. Это только медицина. представьте, какой ад творится в школьных учебниках по математике, физике и химии. Бедные дети русскоязычных регионов...
Азот — душэць;
Акушер-гинеколог — пологожинкивнык;
Аллотрансплантат — иншопэрэсадок, иншопэрэсадэць;
Амбулатория — прыхидня;
Аммиак — смородэць;
Анальгетики — протыбильныкы, знэбильныкы;
Аптека — комора, сховище;
Аптекарь — ликивнык;
Аритмия — нэлад, нэривномиръя;
Астма — ядуха
Астма бронхиальная — дышкова задуха
Астма сердечная — дава, жаба
Астматик — ядушнык, дыхавычнык, выхлэць
Бактериальный — тойижковый, дрибъянковый;
Бактерициды — палычковбивныкы;
Бактериология — палычкивство, палычкивныцтво;
Бешенство — каз, скажэнивка;
Библиотека — кныгозбырня;
Билирубин — жовчочэрвонобарвэнь;
Биология — жывныцтво, жывознавство;
Биопрепарат — жывопрыготовэнь;
Биопсия — жывовзяття;
Бюллетень — обижнык, повидомнык;
Вакцина — щэпа, щэпына;
Веко — клипка;
Вегетарианство — рослынойидство, рослинойиддя, мъясоутрыманство;
Вибратор — двыгтяр, дрыжар, трэмтяр;
Вибрион — звывэнь, звывчык, дрыжчык, пившрубэнь, пивпалычка;
Вирус — дрибэнь, дрибэць;
Витамин — жыттедай, жыттедаэць, жытивнык;
Вещество — творыво;
Галлюциноген — ввыжальнопрычынэць;
Гастроэнтеролог — шлункокышкивнык;
Гемоглобин — кровокулэць, кровочэрвэнь, червонокровобарвэнь;
Геморрой — почэчуй
Ген — творэць;
Геном — спадкосукуп;
Гинекология — жинкивныцтво, жиночныцтво, жиночивныцтво;
Гинеколог — жинкивнык, жиночнык, жиночивнык, жынкознавэць;
Гигиена — хворобозапобыжныцтво, хворобозапобигознавство;
Гидроцефал — водоголовэць;
Глина — мула;
Госпитализация — уликарнэння, ушпыталэння;
Грудная полость — огрудна дуплына;
Грибок — плиснявка;
Грипп — хрыпэнь, хрыпка;
Дегазатор — газознэшкиднык;
Дезинсекция — комаховыгуб;
Дерматолог — шкирнык, шкирянык, шкиривнык;
Деталь — подробыця;
Диабет сахарный — солодыця, цукрыця;
Диабетик — сечовыснажэць;
Диагноз — розпизнава;
Диагноз дифференциальный — розризняльна розпизнава;
Диагност — розпизнавэць;
Диагональ — навкисся, косына;
Диаметр — пэрэтыннык, пэрэсичнык;
Диетолог — харчивнык, харчознавэць;
Диск — круглэць, круглэнь;
Диссертация — миркування, ступэнэпраця;
Дистиллятор — пэрэгиннык, пэрэкрапнык;
Дистиллят — пэрэгин, пэрэкрап;
Душ — прыскалэць, дощивэць;
Душевая — прыскальня, дощивня;
Жижа — ридота;
Жир — товщ;
Заключение — завэршення, пидсумок;
Заряд — наснага;
Засосать — зассаты;
Зигзаг — крывуля;
Зоофилия — тварынолюбство, тварыноперелюб;
Изобилие — повня, ряснота, рясота;
Изолятор — выдокрэмнык, видокрэмня;
Иммуноглобулины — опорокульци;
Иммунология — опирныцтво, опирнивныцтво;
Инструкция — настава, поука;
Инфаркт миокарда — знэкровозмэртвиння серцемъязу;
Инфекционист — заразнивэць, заразлывэць;
Ионизатор — зарядорухивнык, зарядоурухивлювач;
Ипохондрик — нудьговык, прыгничэнэць;
Иридодиагностика — вэсэлкорозпызнава;
Кандидоз — билогрыбъя, билогрыбчатисть;
Канцер — пистряк;
Карантин — заразострым;
Консультант — радця;
Кофермент — спивбродыло, спивквасыло;
Лейкоз — билокривцэопух, билокривцэзлоопух;
Лепет — бэлькотання, жэботиння
Лесбиянство — жинколюбъя, жинкопэрэлюб
Магнетизм — прытягацтво;
Микроб — дрибножывэць;
Моллюск — мъякуш;
Мозг головной — головомозок;
Мозг задний — задомозок;
Мозг передний — пэрэдомозок;
Морг — трупарня
Нематоды — кругли хробакы;
Онкология — пухлынныцтво, опухивныцтво, опухознавство;
Операционная — орудня, втручальня, выкональня;
Парадокс — дывовыжа;
Паразит — чужойид, галапас;
Педерастия — чоловиколюбство, чоловикопэрэлюб;
Пенис — прутэнь
Презерватив — запобижнык, убэригач, чэпчык, нацюцюрнык;
Проктит — кутныця, гузныця, прямокышковозапал
Проктоспазм — гузнывкостыск, гузнивкоспазм
Процедура — захил
Пульс — гопъяк, живэць, жывчык, бийнык;
Рахит — крывуха;
Рентген — промэнэобраз, промэнэзнимок, промэнэвидбыток;
Рецептура — прыпысныцтво;
Сибирская язва — тэлий, жабур;
Спирт метиловый — дэрэвовынэць;
Спирт этиловый — вынэць;
Стоматолог — зубар, зубывник, ротознавэць;
Стоматолог-хирург — зубар-ризальнык, зубивнык-ризальнык, ротознавэць-ризальнык (женщины: зубарка-ризальныця, зубивныця-ризальныця, ротивныця-ризальныця);
Травматолог — ушкодивнык, ушкодознавэць;
Тремор — дрыжакы, дрожи, дрыжачка;
Труп — мэртвяк
Уролог — сэчивнычнык, сэчознавэць;
Фантом — лялька;
Феномен — зъявысько;
Фермент — шумыло, бродыло, квасыло;
Фото — свитлына;
Фрагмент — зламок;
Фтор — свитэнь;
Футляр — сагайдак, шабатурка;
Химия — рэчовынозмина;
Хлор — зэлэнэць;
Центрифуга — видосэрэдкивка, видцэнтривка;
Цинга — гнылэць;
Шприц — впорснык, порскавка, штрыкавка;
Шприц-тюбик — штрыкалочка, порскавочка;
Эксгумация — труповыкоп (Очевидно, похороны — трупозакоп. Прим. — мое. )
Электрокардиограмма — зарядосэрцэзапыс;
Элементарный — пэрвнэвый;
Эмульсия — бовтанка, бовтачка;
Эндокринология — внутришнёзалозныцтво, внуртришнёзалозивныцтво;
Эрекция — розпукання, розпуклэння, набубнявиння;

Это просто ПирДуха!

Щирый украинец, зарисовка с натуры.

А.С.Макаренко, отрывок из произведения "Педагогическая поэма".

«Дерюченко был ясен, как телеграфный столб: это был петлюровец. Он «не знал» русского языка, украсил все помещение колонии дешевыми портретами Шевченко, и немедленно приступил к единственному делу, на которое был способен – к пению «украинскьких писэнь».
Дерюченко был еще молод. Его лицо было закручено на манер небывалого запорожского валета: усы закручены, шевелюра закручена, и закручен галстук-стричка вокруг воротника украинской вышитой сорочки. Этому человеку все же приходилось проделывать дела, конщунственно безразличные к украинской державности: дежурить по колонии, заходить в свинарню, отмечать прибытие на работу сводных отрядов, а в дни рабочих дежурств работать с колонистами. Это была для него бессмысленная и ненужная работа, а вся колония – совершенно бесполезное явление, не имеющее никакого отношения к мировой идее»

«Дерюченко вдруг заговорил по-русски. Это противоестественное событие было связано с целым рядом неприятных происшествий в дерюченковском гнезде. Началось с того, что жена Дерюченко, – к слову сказать, существо, абсолютно безразличное к украинской идее, – собралась родить. Как ни сильно взволновали Дерюченко перспективы развития славного казацкого рода, они еще не способны были выбить его из седла. На чистом украинском языке он потребовал у Братченко лошадей для поездки к акушерке. Братченко не отказал себе в удовольствии высказать несколько сентенций, осуждающих как рождение молодого Дерюченко, не предусмотренное транспортным планом колонии, так и приглашение акушерки из города, ибо, по мнению Антона, «один черт – что с акушеркой, что без акушерки».

Все-таки лошадей он Дерюченко дал. На другой же день обнаружилось, что роженицу нужно везти в город. Антон так расстроился, что потерял представление о действительности и даже сказал:

– Не дам!

Но и я, и Шере, и вся общественность колонии столь сурово и энергично осудили поведение Братченко, что лошадей пришлось дать. Дерюченко выслушал разглагольствования Антона терпеливо и уговаривал его, сохраняя прежнюю сочность и великодушие выражений:

 – Позаяк ця справа вымагаэ дужэ швыдкого выришення, нэ можна гаяти часу, шановный товарыщу Братченко.

Антон орудовал математическими данными и был уверен в их особой убедительности:
   – За акушеркой пару лошадей гоняли? Гоняли. Акушерку отвозили в город, тоже пару лошадей? По-вашему, лошадям очень интересно, кто там родит?

 – Але ж, товарищу…

 – Вот вам и «але»! А вы подумайте, что будет, если все начнут такие безобразия!..

В знак протеста Антон запрягал по родильным делам самых нелюбимых и нерысистых лошадей, обьявлял фаэтон испорченным и подавал шарабан, на козлы усаживал Сороку – явный признак того, что выезд не парадный.

Но до настоящего белого каления Антон дошел тогда, когда Дерюченко потребовал лошадей ехать за роженицей. Он, впрочем, не был счастливым отцом: его первенец, названный поспешно Тарасом, прожил в родильном доме только одну неделю и скончался, ничего существенного не прибавив к истории казацкого рода. Дерюченко носил на физиономии вполне уместный траур и говорил несколько расслаблено, но его горе все же не пахло ничем особенно трагическим, и Дерюченко упорно продолжал выражаться на украинском языке. Зато Братченко от возмущения и бессильного гнева не находил слов ни на каком языке, и из его уст вылетали только малопонятные отрывки:

 – Даром все равно гоняли! Извозчика… спешить некуда… можно гаяты час. Все родить будут… И все без толку…

Дерюченко возвратил в свое гнездо незадачливую родильницу, и страдания Братченко надолго прекратились. В этой печальной истории Братченко больше не принимал участия, но история на этом не окончилась. Тараса Дерюченко еще не было на свете, когда в историю случайно зацепилась посторонняя тема, которая, однако, в дальнейшем оказалась отнюдь не посторонней. Тема эта для Дерюченко была тоже страдательной. Заключалась она в следующем.

Воспитатели и весь персонал колонии получали пищевое довольствие из общего котла колонистов в горячем виде. Но с некоторого времени, идя навстречу особенностям семейного быта и желая немного разгрузить кухню, я разрешил Калине Ивановичу выдавать кое-кому продукты в сухом виде. Так получал пищевое довольствие и Дерюченко. Как-то я достал в городе самое минимальное количество коровьего масла. Его было так мало, что хватило только на несколько дней для котла. Конечно, никому и в голову не приходило, что это масло можно включить в сухой паек, но Дерюченко очень забеспокоился, узнав, что в котле колонистов уже в течение трех дней плавает драгоценный продукт. Он поспешил перестроиться и подал заявление, что будет пользоваться общим котлом, а сухого пайка получать не желает. К несчастью, к моменту такой перестройки весь запас коровьего масла в кладовой Калины Ивановича был исчерпан, и это дало основание Дерюченко прибежать ко мне с горячим протестом:
   – Не можно знущатися над людьми! Дэ ж те масло?

 – Масло? Масла уже нет, сьели.

Дерюченко написал заявление, что он и его семья будут получать продукты в сухом виде. Пожалуйста! Но через два дня снова привез Калина Иванович масло, и снова в таком же малом количестве. Дерюченко с зубовным скрежетом перенес и это горе, и даже на котел не перешел.

Но что-то случилось в нашем наробразе, намечался какой-то затяжной процесс периодического вкрапления масла в организмы деятелей народного образования и воспитанников. Калина Иванович то и дело, приезжая из города, доставал из-под сиденья небольшой «глечик», прикрытый сверху чистеньким куском марли. Дошло до того, что Калина Иванович без этого «глечика» уже в город и не ездил. Чаще всего, разумеется, бывало, что «глечик» обратно приезжал ничем не прикрытый, и Калина Иванович небрежно перебрасывал его в соломе на дне шарабана и говорил:

– Такой бессознательный народ! Ну и дай же человеку, чтобы было на что глянуть. Что ж вы даете, паразиты: чи его нюхать, чи его исты?

Но все же Дерюченко не выдержал: снова перешел на котел. Однако этот человек не способен был наблюдать жизнь в ее динамике, он не обратил внимания на то, что кривая жиров в колонии неуклонно повышается, обладая же слабым политическим развитием, не знал, что количество на известной степени должно перейти в качество. Этот переход неожиданно обрушился на голову его фамилии. Масло мы вдруг стали получать в таком обилии, что я нашел возможным за истекшие полмесяца выдать его в составе сухого пайка. Жены, бабушки, старшие дочки, тещи и другие персонажи второстепенного значения потащили из кладовой Калины Ивановича в свои квартиры золотистые кубики, вознаграждая себя за долговременное терпение, а Дерюченко не потащил: он неосмотрительно сьел причитающиеся ему жиры в неуловимом и непритязательном оформлении колонистского котла. Дерюченко даже побледнел от тоски и упорной неудачи.

В полной растерянности он написал заявление о желании получать пищевое довольствие в сухом виде. Его горе было глубоко, и он вызывал всеобщее сочувствие, но и в этом горе он держался как казак и как мужчина, и не бросил родного украинского языка.
В этот момент тема жиров хронологически совпала с неудавшейся попыткой продолжить род Дерюченко.

Дерюченко с женой терпеливо дожевывали горестные воспоминания о Тарасе, когда судьба решила восстановить равновесие и принесла Дерюченко давно заслуженную радость: в приказе по колонии было отдано распоряжение выдать сухой паек «за истекшие полмесяца», и в составе сухого пайка было показано снова коровье масло.

Счастливый Дерюченко пришел к Калине Ивановичу с кошелкой. Светило солнце, и все живое радовалось. Но это продолжалось недолго. Уже через полчаса Дерюченко прибежал ко мне, расстроенный и оскорбленный до глубины души. Удары судьбы по его крепкой голове сделались уже нестерпимыми, человек сошел с рельсов и колотил колесами по шпалам на чистом русском языке:

 – Почему не выданы жиры на моего сына?

 – На какого сына? – спросил я удивленно.

 – На Тараса. Как «на какого»? Это самоуправство, товарищ заведующий! Полагается выдавать паек на всех членов семьи, и выдавайте.

 – Но у вас же нет никакого сына Тараса.

 – Это не ваше дело, есть или нет. Я вам представил удостоверение, что мой сын Тарас родился второго июня, а умер десятого июня, значит, и выдавайте ему жиры за восемь дней…

Калина Иванович, специально пришедший наблюдать за тяжбой, взял осторожно Дерюченко за локоть:

 – Товарищ Дерюченко, какой же адиот такого маленького ребенка кормит маслом? Вы сообразите, разве ребенок может выдержать такую пищу?

Я дико посмотрел на обоих.

 – Калина Иванович, что это вы сегодня!.. Этот маленький ребенок умер три недели назад…
   – Ах, да, так он же помер? Так чего ж вам нужно? Ему теперь масло, все равно как покойнику кадило, поможет. Да он же и есть покойник, если можно так выразиться.

Дерюченко, злой, вертелся по комнате и рубил ладонью воздух:

 – В моем семействе в течение восьми дней был равноправный член, а вы должны выдать.

Калина Иванович, с трудом подавляя улыбку, доказывал:

 – Какой же он равноправный? Это ж только по теории равноправный, а прахтически в нем же ничего нет: чи он был на свете, чи его не было, одна видимость.

Но Дерюченко сошел с рельсов, и дальнейшее его движение было беспорядочным и безобразным. Он потерял всякие выражения стиля, и даже все специальные признаки его существа как-то раскрутились и повисли: и усы, и шевелюра, и галстук. В таком виде он докатился до завгубнаробразом и произвел на него нежелательное впечатление. Завгубнаробразом вызвал меня и сказал:

 – Приходил ко мне ваш воспитатель с жалобой. Знаете что? Надо таких гнать. Как вы можете держать в колонии такого невыносимого шкурника? Он мне такую чушь молол: какой-то Тарас, масло, черт знает что!

 – А ведь назначили его вы.

 – Не может быть… Гоните немедленно!

Русская баня.

509335028_3

Банный день

После появления на наших голубых экранах комедии «С легким паром!» фраза «По традиции перед Новым годом мы с друзьями ходим в баню» стала крылатой, а миллионы россиян не только охотно поддержали эту традицию, но и, по достоинству оценив банную процедуру, стали посещать русскую баню регулярно. Нет никакого сомнения в том, что каждый банный день стал для них дополнительным источником здоровья, молодости, силы и бодрости.

Исторический архив

ТРАДИЦИИ русской бани, дошедшие до наших дней, уходят своими корнями в седую древность. Баня часто упоминается в древнерусских летописях, что достаточно красноречиво свидетельствует о ее популярности среди наших предков. В Средние века ее называли по-разному: мыльня, мовь, мовня, мовница. Все эти названия говорят о том, что в основном люди использовали баню в гигиенических целях. Бани на Руси были распространены повсеместно. В любом самом захудалом городишке или деревеньке можно было встретить несколько частных или общественных парных бань.

Первооткрывателями целебных свойств бани стали монахи. Одними из первых, использовавших баню для лечения различных заболеваний, оказались монахи Киево-Печерского монастыря. Их опыт банного врачевания был поддержан.

Collapse )